У меня сегодня башка кипела. Я отработала 12 часов и даже не заметила. До того вся была в думах.
Я разложила по полочкам, и смогла для себя озвучить все свои чувства.
У меня в душе переворот, но как же мне стало легло!
Новые истины. Новое знание.

Мы вчера гуляли Колин День Рожденья. И было прекрасно.
Пока мы не попали в клуб.
Там был Сулейман.
И меня накрыло. Накрыло с головой.
Такая драма, шо пиздец.
Самое страшное, что я тогда не могла осознать "а чё вааще?"
Что вообще твориться в моей душе...
И что мне нужно сделать, чтобы обрести покой.

Просто будь. Потому что я не могу тебя отпустить.
Как и не могу допустить между нами блядства.
Ваху нельзя обижать.
Тебя тоже...
То, что мы сказали тебе с Олей long time ago... Оно до сих пор верно...

-- Злишься на меня?
-- Нет.
-- Мы очень по тебе скучаем. Все.
-- Я тоже... ты, Оля, Омед...
-- Я столько о нас с тобой думала... Я столько думала о тебе... Мне очень много нужно тебе сказать...

Самое важное -- он принимает. Ему не принципиально, в какой роли, но он хочет быть рядом.

Запах марихуаны и Acqua Di Gio... Это он.
И очень сильное ощущение эмоционального комфорта. Безопасности.

"Ну правильно: он тебе беды не принесет..." -- так говорит о нем Омед, отвечая сам на свой же ко мне ироничный вопрос "что ты делаешь с Сулейманом?"

Я НЕ ревновала его к той рыжей тёлке, которая на баре шарилась у него под майкой... Мне просто было грустно, что мы потеряли с ним связь. Я из этого и поняла потом, что он -- просто мне нужен. Как человек. От него -- такое ко мне тепло... Как вот от Оли или от Омеда.

Мы считаем себя семьей. Мы так чувствуем.
Мы идем отмечать Колин День Рожденья, оставив в стороне свои личные отношения и свои диаспоры, в которых живем, потому что мы друг для друга -- люди, которых мы выбираем сами, а не люди, с которыми мы просто оказались вместе в силу обстоятельств...

Сулейман -- сюда же. Мне хорошо с ним, кем бы он мне ни был.

Эти трое -- люди, которых я люблю. Еще Аида и Коля.

Сколько бы я ни корчила из себя хозяйку Медной Горы...
Меня накрывает с головой, от счастья и нежности, когда Омед, пошарившись у меня в холодильнике, по-русски говорит: "Вика, а у Мики кушать нЭту?"
Или Оля припирается ко мне с утра с хот-догами и рэдбуллом. (That's what's up!)
Или Коля пишет в три часа ночи "лав я"
Или Аида, которая неожиданно звонит, прочитав в жж мой очередной трагический пост.
И Сулейман... "Вика, ты звонила родителям? Как они?"
И даже Вахид, которого я, если откровенно, до сих пор не воспринимала всерьез... i mean его чувства... "Я ничего не знаю о твоей жизни. И мне приходится угадывать... Ты и представить себе не можешь, насколько я за тебя беспокоюсь. Почему ты мне не расскажешь?"

А что рассказать?..
Я обычный человек, тока ранитый в самае серца... Я за крупицу любви и нежности... всю себя положу взамен.

Девочки знают обо мне всё. И это большое счатье -- ТАК с ними говорить.
Мальчики знают неизбежный минимум. Мальчики за меня порвут.

Омед называет Олю Черепахой -- потому что у ней очки большие. В его телефоне она значится как Cherry Pashka.
Меня он завет Масяней. Пишется -- Cobra. Так в незапямятные времена он за глаза называл нас обеих.
Когда мы познакомились поближе, он сначала интеллигентно занес нас в адресную книгу как "Вику" и "Олю", но тогда его отец, заглядывая в оставленную на столе мобилку, радостно оповещал весь дом: "О, Вика звонила! О, Оля звонила!"
Впрочем, теперь он не менее радостно сообщает, что звонила кобра...
Омед -- он у нас Маугли. Очень животных любит... и вырос чёрти где)... Добрый, дзерзский и никого не боится.
И еще мы с Олей между собой завем его Надей -- омед (или омид) в переводе с фарси означает "надежда".

Ваха -- так тот ЛавашЭк. И эта наша любимая история:
Раскатанная в толщину бумаги сушеная слива, которую нам принес Омед, и которую слопал потом Ваха) в Иране называется лавашэк. На наш слух -- презабавнейшее словцо: типа лаваш, тока очень тоненький. Что, в принципе, имеет смысл, потому как эта слива именно и выглядит, как очень тоненький лавашик... Это слово мы и узнали-то как раз от Вахи, похихикали над ним, и с тех пор Олька завет его ЛавашЭком -- потому как Ваха очень худой)
Он на нее за это злится и ржот, и называет ее поэтому Улей. И, в принципе, против Лавашэка не особо возражает, потому что чувство юмора у него -- дай Бог каждому.

(Щас тут мне Олькин муж позвонил, законный ейный, разыскивал... Говорит "ты не знаешь, у нее все хорошо?"
Видать, бабло ему срочно нужно...
Я ей написала "звонил твой муж-гореть-ему-ацким-пламенем"
А она мне однажды сказала "клянусь твоим мужем"...
Смех и грех.
Просто никаких сил уже не хватает...)

Ну так вот... ЛавашЭк...
Мне же Ваха настоятельно рекоммендовал называть его словом "эшхгам" -- любовь моя, типа... Мне не жалко -- эшхгам там эшхгам, у нас же с ним, типа, эшх ра... Ну а между нами девочками -- лавашэк он и в Иране лавашэк)

Еще у нас есть Гитлер... Вернее, он есть у Оли, но нас всех это касается самым непосредственным образом -- это же К НАМ он ее гулять не пускает. Вернее, пускает, но не всегда. Но Гитлер он не поэтому. А Гитлер он потому, что до Америки десять лет прожил в Германии, и прошлым летом, когда я жила у Оли, а, вернее, у Гитлера, вернее, у Оли, но в доме ее Гитлера, он был... где бы вы думали? -- как раз в Германии, конкретно -- в Мюнхене, куда у него есть снова билет на первое мая десятого года.
Город ждет... )
Гитлер -- он вааще прикольный, я бы даже сказала -- весьма. Просто он старше нас лет на нннадцать, и на нашей работе его все боятся, потому как он там строгий начальник и почти что самый главный.
Омед говорит "у Черепахи губа не дура" и ржот с нее, когда она покупает шоколад "киндер."

Кроме Гитлера, законного мужа и влюбленного в нее Омеда у Черепахи Ули есть еще ухажер Азазелло. Не то, что клык у него или там косоглазие... Он весь такой, знаете ли, из себя мужчинка... А, ну вот! все правильно -- Азазелло, харизматичный такой, с высокомертцей... иранец Антонио... (ну просто, понимаете, у него мама итальянка... и вооооот) И вот: Антонио, Рафаэлло, Азазелло...
Ладно,тогда оно у ней так само случайно вырвалось... Посмеялись... В телефон ведь под этим именем она его сознательно занесла, правильно? Вот и нефиг потом звонить мне с заявлением "Ой, ты знаешь, Вик, такое странное чувство возникает, когда тебе на мобилку вдруг Азазелло звонит..."

Еще у нас есть Исаев. Вернее, у меня. Вернее, больше всех он ест меня. Потому как он муж мне все еще.
Исаев -- это фамилия бабушкиного мужа, с которым она развелась, когда мне было шесть лет. Так он мне и запомнился -- Исаев. Так я рассказывала Ольке про свое детство: жили-были мама, папа, брат и я, еще бабушка и Исаев.
-- Кто такой Исаев?
-- Бабушкин муж.
-- Как его звали?
-- Исаев.
С тех пор под Исаевым принято понимать любого постороннего человека, который по тем или иным причинам долгое время живет с вами под одной крышей. (на прим. Гитлер -- он тоже может быть Исаев, иногда или даже перманентно).

Зато у Олиного мужа -- у того никогда не было прозвища. Его родители и так здорово озаглавили -- Тэодор Петровичем. На полном серьезе. С таким же благозвучным и, я бы даже сказала, экзотичным сочетанием ФИО знавала я в молодости одну девчушку, одногруппницу мне, по детскому, скажем, саду... Дызо Лиана Петровна... А?! То-то же!

Этим отчеством зову я, и к сожалению, все чаще, любимого моего, нежного и смешного зайчика Сулеймана.
Сулейман Петрович, к сожалению, слишком любит гонджюбас, и по этой причине недотягивает до благородного своего и гордого имени Сулейман Мухаммед.
По этой же глупой причине не бывать ему больше в моем доме на правах хабиби, сколько б он ни слал мне теперь смс, сколько б ни грустила я, глядя на него, родного...

Однако, мы здесь пишем щас веселый пост про имена. Потому, на веселой же ноте и закончим.

Однажды Коля, услышав, как мы с Омедом говорим про Черепаху, робко поинтересовался, мол это кто такая... Омед посмотрел на него, как на идиота, и нетерпеливо бросил в ответ "жена Гитлера." Коля с мольбой в глазах повернулся ко мне, и я с готовностью пояснила: "ну Ева Браун..."

Олька и Омед болтали по телефону... Она в этот момент подъехала к моему дому, а он -- как раз проезжал мимо. Олька пересела к нему, и он повез ее показывать свой новый дом. Там, в гараже, от прежних хозяев осталось несколько контейнеров с наполнителем для кошачего туалета...
"Ты ж, -- грит, -- к Вике щас едишь? Вот и отвезешь заодно..."
Открыли поглядеть, "а какое оно там внутри?" и Ольке показалось, что странное и на химикаты похоже... Омед набрал "химикатов" в кружку, поднес к ней и сказал "плюнь."
Олька плюнула. Химикаты свернулись в комочек.
"Похоже, оно", -- решили мои верные друзья, и Олька приперлась ко мне с этим ведром, с порога заявив:
-- Здесь песочек для кота, но он какой-то странный. Мне кажется, если Мики туда пописяет, у него жопа взорвется.

Вечером пришел Омед. И первым делом поинтересовался:
-- Мики покакал?
-- Покакал.
-- Жопа на месте?
-- На месте.
-- Ну правильно: мы же с Черепахой тест сделали -- я держал, она харкала....

Я сижу и пишу невероятно длинный пост в ответ на два коротких комментария к двум предыдущим постам...
Кому интересно -- ждите, кому нет -- спешу успокоить -- я его под кат упрячу.

Вааще про него лень почему-то...
В двух словах: танцевал мне так, что пол у него под ногами горел; пишет мне длинные сладкие смски; смешит меня невероятно; любит со мной суп из броколи; боится, дурачек, моего кота.
Уже ненавидит Винни; вроде бы смирился с Омедом; в баре провожает всех долгим взглядом; врать ему нельзя, иначе мне пиздец. Работает в банке, получает финансовое образование.
Страна -- Иран, вероисповедание -- христианин, национальность -- перс.

Звонит мне Оля:
--То, что Омед нассал на стол и разбил бутылку об стену, я уже знаю...
--Откуда?
--От Коли.
--А где Омед?
--Как где? У тебя должен быть...
--Да??? Ну пойду пошукаю...

Просто когда клуб закрылся, мы поехали в хука-бар, там повидать Винни (этого я Омеду не говорила))), но и бар уже закрывался, тогда мы зашли в соседний (Омеду нужно было в туалет), там в зале уже вовсю шла драка, и возле туалета тоже была драка, так что в него не попасть... ну и вот... Мы с Колей ждали в фойе, Омед подбежал к нам и сказал "я там у них на столе нассал, бежим отсюда", швыранул в стену бутылку пива и мы побежали... А что еще оставалось делать?..
Вроде бы Омед ночевал у меня... Вроде бы даже спал со мной и Мики на одном диване... но это не подтвержденная пока информация...
Я даж с утра сомневалсь, а были ли мы в клубе вааще... но потом вспомнила, что мы облазили там все три этажа, и танцевали на чердаке, кажется... и вроде бы там был камин... еще ко мне какая-то девка приклеилась, симпотная такая и в платье. Я с ней танцевала.
Кот целый день дрыхнет, как будто это он вчера гулял, а не я... Надышался видать...
Все потому, что Омед в четверг не пришел... соскучились мы друг по другу. И Коле я сразу сказала, мол, маме скажи, что ночевать у меня будешь, с Омедом никогда не знаешь, где ночь закончится...

Щас тут ко мне жених придти должен, в зоопарк с ним пойдем или еще в какое приличное заведение... Вчера весь вечер писал мне смски, а я говорила, что дома уборку делаю. А потом он звонить хотел, гуднайт мне сказать, но я уже была в хлам и претворилась спящей...
Пошла я в душ карочи, смывать с себя масянино выражение лица и настраиваться на романтический ляд)

ЗЫ Винни уехал и бара накануне нашего туда вторжения, звонил мне в машину и мы о чем-то на сегодня договорились)

Ритм жизни, по ходу, может увеличиваться до бесконечности...



На этой неделе мы с Олькой сильно влюбились. Она -- в Омеда, я -- в Омеда и в Ваху. Но у меня-то с Омедом свои движьЕния, и, когда он наконец объявился, я заслала ему вот такую смску: "Май Гад! Я думала у меня сердце разорвется... ты пропал на три дня...жопа!"
А Оля... у ней там все серьезно... Она вот что говорит:

78 рабочих часов
Много миль за рулем
Две ночи гулять
Нормально спать -- одну
Нормально поесть -- раз пять
Болею

Офигительное ощущение -- быть одной в клубе... Смотреть на всех, будто они те рубль должны, и неспеша потягивать свое вино с папироской.  Потом танцевать...
Меня сегодня весь вечер плющило... Я и поехала.
В Сол прикольно -- одни америкосики, знакомых нет. Завараживающее урбанистические видео на мониторе и хаус. Танцуют немного, места дофига.
Такой там сегодня парень был подвижный... Я прям засмотрелась. Потом за плечо его взяла и сёёёё -- танцуем... Когда в баре мне апплодируют хабиби -- это как-то понятно и привычно, но когда он вдруг стал хлопать в ладоши, я, конечно, прикололась... Приятный такой, глаза голубые, светлые, на лице -- радость. Кайфуша карочи.
Я хожу туда в джинсах и макасах. И минимум макияжа -- типа, я вас всех имела в виду, неумеющие стоять на каблуках и носить свои платья секси герлс с пивом из горла... Ну и типа вас тоже, непременно думающие, что я здесь кого-то себе ищу, ужратые пивом дурачливые с понтом мачо...
Нет, я не обо всех так обязательно думаю -- много среди них нормальных... другие просто. Зажатые. Танцуют, только когда упьются, или когда на танц-пол толпа набежит. А до тех пор -- все хотят, но все подергиваюся с места.
Наши в этом плане другие -- могут сходу на танц-пол и в бешенном ритме пару часов нон-стоп...

Так смешно, мне в понедельник Винни звонил поболтать, ну я у него и спрашиваю, где ты, мол, чёты.
А он грит, так,мол, просто у друга дома сидим... Тут на заднем плане появляется какой-то ахалай-махалай, он ржот и выдает мне: "Аааа, да мы тут танцуем все, приезжай тоже, ты же любишь танцевать..."

Оля...


Купила мне сковородку, еды, подсвечники и ГЛОБУС.
Глобус -- я вааще всегда хотела.
Омед, правда, наших восторгов не понял и насмешливо выдал: "Глобус???? Гугл мэпс!!!"

-- Feel totally fuckd up after last night talk. Like an old bitch who'd seen it all... an yet tryin to be happy with all of it that she knows among the ppl who jus startin their way there. Some of em wont even make a half... the better ppl know me the lesser they stay. U know y? Coz they feel that 2 - she's fuckd up. Am the girl with the past, God knows if there's a future, no today either coz what i do is jus tryin to snick myself into what i dont belong to.
Sorry, for i dont know what reason had to say that :)

-- You belong to the world
U deserv to be happy
And you will be happy and you will smile
and lought like a crazy
Your life just started today
Look for the pink elefants

Я сломала об него голову. Я из него душу выниму, но я пойму, почему...



На официальный Хелловин Омед был со своей девушкой, будущей его женой... Неофициальный Хелловин состоялся в четверг, в баре, а начали мы его втроем -- Оля, я и он -- у меня дома, причем мы с Олькой поздно пришли с работы, поэтому между тостами про любовь и дружбу накладывали макияж, а он подшивал нам платья булавками... До этого мы все три дня не виделись, так что встреча была долгожданной и зажгли мы потом как следует. Омед на следующий день причитал, что он счастлив, и что все благодаря нам...
Ну и вот, а тут он с ней, о чем мы, конечно, предупреждены. Так же, как и я лично предупреждена о том, что какая-то сука показала ей нашу с ним фотку в сети...
Мы нервничаем, и, понятно, не за себя (нам-то похуй) а за него -- потому что знаем, что ему там будет плохо. Не пойти мы тоже не можем -- это наш бар и вааще у меня там стрелка с Винни)
О ней он говорил мне много: что любит, что не может ей врать, что они вот-вот переедут вместе в новый дом, и что он не хочет жениться, и что она его вааще не понимает и т.д. и т.п.
Мы ориентируемся на него -- как скажешь, так и будет. Пройдешь мимо -- мы тоже, поздороваешься -- ну и мы типа культурные...
Нарываемся на них в баре совершенно неожиданно, хоть и ищем его глазами. Он -- в компании ее подружек. Кто из них она, мы не знаем, и не успеваем даже разглядеть, я только встречаюсь с ним глазами, на секунду, глазами же говорю "привет", а он успевает кольнуть Ольку ногтем в бок. Мы пробираемся через толпу в свой афгано-арабский уголок -- место встречи для всех, кто придет,  -- потому как тусовка там в ту ночь открытая и полно американцев. Танцуем.
Он появляется передо мной минут через пять. Такой взгляд -- я никогда не забуду. У него на лице ГОРЕ и он говорит мне "What's wrong with you?"
Омед всегда говорит на английском, когда чувствует себя некомфортно... Я обнимаю и говорю "Омед, солнце, мы же не знаем, как нам быть, но очень по тебе скучаем. Завтра пошли с нами кушать суп, а потом в музей." Он говорит: "Thank you, guys", обнимает Олю и исчезает в толпе.
Через несколько минут передо мной появляется она. И вот сейчас -- о главном.
Она -- втрое больше меня, крашенные в блондинку волосы и неухоженное лицо. Грузная такая бабища. Ни пышечка там какая, ни пампушка -- она реально неприятная внешне, и это я сейчас из любви к Омеду намеренно не озвучиваю то, что я на самом деле о ней думаю...
Хорошо, можно говорить, что внешность не главное, лишь бы человек был хороший...
Ну, во-первых, трудно поверить, чтобы Омеду, такому прекрасному зайчику, который часами укладывает перед зеркалом волосинку к волосинке и бородинку к бородинке, не была бы важна внешность женщины, а тем более его будущей жены... Он нам, кстати, потом, выссказал, что, мол, я не понял, гайс, а чёта вы обе красной помадой накрасились?... 
А во-вторых... например, он нам читал стихи... собственного сочинения... А она подошла ко мне и одним предложением выпалила вот что:
-- Я Омеда герлфренд, я не знаю, что он там вам наговорил, но я драться не буду...
Я грю ЧО ты не будешь? Драться? За что? И стала танцевать. Она смерила нас обеих взглядом, и Оля сказала ей "хелло".
Потом он весь вечер танцевал с ней, а мы со знакомыми иранцами, и еще она сидела на баре, подперев рукой недовольно искревленный подбородок.
Потом он появился снова -- отвез ее домой и вот вернулся. Бледный и трясутся руки. "Что она вам сказала? Гайс, я так за вас переживал. Вы же не обиделись?" И у него сто раз звонил телефон. И он говорил, что просто не мог остаться дома.
Он танцевал брейк-данс, пил со мной из одного стакана какую-то зеленую фигню, ревновал меня к иранцу, и даже закатил шепотом маленький скандал на лестничной клетке, когда мы все заехали ко мне домой пописять по дороге в другой клуб. Мол, чо он с нами тащиться вааще? Пускай бы вот ехал со своими иранцами в Люр.
Дома, кстати, оказалось, что мы забыли возле клуба мою машину, и мы покатили обратно, все вчетвером и зачем-то на двух тачках, там на паркинге устроили данс-шоу, после чего иранец от нас откололся, так как ему на работу к шести утра, и мы покатились в Аз.

Лирическое отступление:
-- Омед, по-моему,  он очень приятный молодой человек, и он сейчас здесь с нами, только потому, что мы с тобой, так что пожалуйста, будь паинькой и говори по-английски, хорошо?
-- Масяня, ты знаешь, как я тебя люблю? Ты знаешь, какой я ревнивый?.. Ну так уж и быть...
Заходит в дом, растягивается на ковре, подмяв под себя огромную оранжевую подушку, и, обращаясь к Вахиду, ПО-АНГЛИЙСКИ говорит: "Это моя подушка."

В Азе Масяню понесло, она бухала все подряд, но почему-то не пьянела, и танцевала как в последний раз.
Там мы встретили знакомого афганца, чуть позже из Люр прикатили иранцы, и, наконец, во главе с Винни появилась и арабская делегация.
В пять утра у меня все еще был бешенный движняк, но Омед с Олей уже клевали носом, и он сказал, что у меня -- три песни и что пора пожрать.
На драйв-тру в фаст-фуде Омед требовал бургер-мургер, мы набрали всякой еды и он сказал "кушать будем дома."
Дома -- это у нас, вернее у меня, просто Олька в ту ночь у меня ночевала -- ей ее Гитлер выписал увольнительный.

...Омед полулежал на своей оранжевой подушке, кормил кота бургер-мургером, обсуждал с ним Хелловин и соус, собирал с подноса крошечки и выносил в мусорку наши с Олькой бычки. Остался ночевать, причем это даже не обсуждалось.

Два дня не звонит. Мы ему тоже. Уверена -- очень переживает.
Я НЕ ПОНИМАЮ!!!
Я решилась только на одно тактичное замечание на все его мне откровения -- "ты как будто придумал для себя рамки, которые кажутся тебе правильными (или не тебе), и ты пытаешься себя в них загнать, и ты в них не умещаешься."
Он сказал мне на это "райт" и я тогда его попросила: "думай, Солнце, крепко думай."

ЗЫ  На сегодняшний день я вижу только одно объяснение: она боснийка, мусульманка, ей домой к двенадцати, их семьи дружат домами...
Люди, простите меня, но я озвучу: она отвратительная, колхозная, капризная, скандальная баба...
Омед, Солнце, тебя с ней надолго не хватит...

Buhayu...

Roditeli uehali, ot muzha ya ushla... chego eshe nado dlya schastya?
Obzhivayu svoy cherdak, sharyus po klubam, depressiya zhutkaya.
Ne poymu, ot etogo vsego ili iz-za otsutstviya interneta?..

... sorry for my english)

Сенни Сула был одет как малолетний рэпер. И очень сильно выглядел на свои 21) Особенно, когда прыгал попой на моем надувном матрасе. Олька сказала, что летом на этом матрасе можно будет плавать) Я, в принципе, не возражаю...

Baby you can get it, if you with it we can play
Baby I got cribs, I got condos we can stay
Even got a king size mattress we can lay
Baby I don't care, I don't care, what they say


Есть у нас такая любимая песенка "I know you want me" называется, а в ней -- любимый вышеприведенный куплет. Перевод примерно такой:

Детка, ты всё получишь, если хочешь, мы можем поиграть,
Детка, у меня есть хата, и гондоны, мы можем остаться,
Даже есть самого большого размера матрас, на который мы можем лечь,
Детка, мне плевать на то, кто что скажет...

Это принципиальный момент, потому так подробно.
То, что есть хата, все уже поняли, а то, что я купила сегодня надувной марас, не все еще в курсе)
Огромный такой надувной матрас, правда размера не "король", а "королева" -- в связи с чем песню пришлось немного перефразировать -- просто надувных "королей" почему-то не выпускают. А то бы мы купили. Мы, собственно, такой, как в песне-то, и искали...

Ну и вот, сегодня состоялось торжественное надутие моего матраса. Я специально дожидалась Олю с работы, и еще мы Сулику позвонили. А он-то ведь и не знал еще, что я переехала, и что так близко. Как и я не знала, что Омед живет не просто где-то рядом, а вааще от меня через дорогу. Я по-ходу, в эпицентре афганского района)  

В связи с этой песней -- наш с Олей любимый прикол.

Ехали мы однажды ночью в казино -- мы с Сулейманом и лоси-ласоси... (Один раз Оля и Омед очень сильно топали, и я сказала им, что они как лоси, а Сулик на это кивнул и заааадумчиво так выдал "лоси-ласоси") По радио вдруг заиграла эта песня, мы продолжали болтать, только немножко пританцовывали, но когда начался любимый куплет, то втроем - Оля, Омед и я - хором запели про гондоны и прочее. Сулик на это округлил глаза, сделал потише, и сказал "ну вы, блин, даете."
В этот момент мы остановились на перекрестке, поровнявшись с какой-то тачкой, Омед высунул голову из окна и завел с соседним водителем, который хавол булочку, вот такой разговор:
-- Эй, брат, как дела, брат? А чё - есть чё? Ну в смысле хорошего чё? Марихуана есть? А кокаин? А гондоны есть у тебя? А матрас? 
(Чё там еще в песне было-то?) -- это нам, и снова водителю: 
-- Ой, да я гляжу, у тебя есть пооооончик... 

Понятно, да, что всем вместе танцевать в баре эту песню с тех пор очень весело... Потому и матрас надувать было очень смешно... Нам с Олей особенно: мы сначала жили с мудьями (я опечаталась, да так и оставила))), потом я с родителями, а она - с мужчиной, в промежутке мы жили вместе (в мужчинином доме), а теперь -- we've got cribs, we got condoms, we can stay, and even got a QUEEN size mattress we can lay... Оля вообще-то предлагала за матрасом поехать в семейный магазин Винни, в котором он работает как раз продавцом матрасов. Но мы не поехали -- там у них дорого)